Республиканская еженедельная газета 24 мая 2014 г.
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       
Реклама
южная завезда
Главная Кроме того Одна деталь «красного террора»

Одна деталь «красного террора»

12 января 2012 года
Одна деталь «красного террора»

В советской историографии трагедия октября 1920 года в селах Куппа, Хаджалмахи и многих других умалчивалась. Ни в литературе по истории, ни в архивных данных этого периода никаких данных об этом нет. События тех лет советской властью расценивались как противоправные, контререволюционные. В монографии И. Омарова и Р. Сефербекова  «Аул Куппа» об этой трагедии есть такие слова: «… Эта трагедия по своим масштабам и жестокости сравнима только со зверствами новой власти в аварском селении Геничутль, где было истреблено не только мужское население, но и женщины, и дети».

События тех лет разворачивались следующим образом, как это следует из свидетельств очевидцев. Под влиянием пропаганды мятежников, сторонники Н. Гоцинского и К. Алиханова, их приспешники из местного населения осадили крепости Гуниб и Хунзах, где были дислоцированы гарнизоны красноармейцев и партизан. Почти весь горный Дагестан был охвачен восстанием, противостояние большевикам было мощное. Военными действиями восставших командовали вышеназванные Н. Гоцинский и К. Алиханов. Борьба с повстанцами проходила с большими трудностями: бойцы Красной Армии, в основном русские, не могли приспособиться к горной местности, а повстанцы знали свои края довольно-таки хорошо и использовали это преимущество.

13 октября 1920 , по другим данным 12 октября, продвигаясь на подмогу осажденным, гунибский отряд занял селения Хаджалмахи и Куппа. Командовал отрядом Н. Самурский. К описываемому периоду влияние реакционеров, прежде всего Гоцинского, в этих селах было велико. Почти неделю шли бои у Куппинского перевала, большевикам не удавалось придти на помощь осажденным в Гунибе красноармейцам и партизанам.

19 октября в результате совместных действий красных партизан и частей 284 стрелкового полка, Красный Георгиевский или Салтинский мост был взят, удалось наладить связь с гунибским гарнизоном.

Но перенесемся в Куппа. Обоз красноармейцев, подоспевший к тому времени и ожидавший благополучного момента двинуться к Гунибу, находился в местности Тилагу. Часть из них еще находилась в селе. С крыши одного из домов, откуда был хороший обзор, выстрелом был ранен красный командир, который шел впереди броневика и ни очем не подозревал.

Куппинцам в то время было все равно, против кого воевать: утром они были за большевиков, вечером – под влиянием духовенства, кулаков, агентов Н. Гоцинского и шейха Магомеда Балахнинского оказывались на стороне повстанцев. В пропаганде использовалась безграмотность населения, говорилось, что у русских сил осталось немного, что население близлежащих сел также противостоит красным, что большевики безо всяких  на то причин расстреливают мирных граждан, в захваченных ими территориях арестовывают духовных лидеров. Уговоры же разумных сельчан не вступать в противоборство с большевиками, чье влияние на всей территории бывшей Российской Империи было велико, не возымело действия. Одни надеялись на помощь повстанцев из отряда шейха Балахнинского, который находился недалеко от Куппа, в Гергебиле. Именно в этот период распространилась молва о куппинцах: село, воюющее против целого государства.

На вооружении красноармейцев были не только броневик, но и пушки, и пулеметы. Передовая часть отряда развернулась обратно, они окружили село со всех сторон и начали сгонять все взрослое население в местность Шукьи, и добились признания, кто стрелял в красного командира. После всех мужчин начали сосредотачивать в доме Джамалутдина Гимбатова, а напротив, в доме Багаутдина Абдулхаликова, в метрах тридцати, находился штаб красных. Дом Джамалутдина окружили, выставили караул, допуск или передача еды им были запрещены. Мужчин, которые днем не явились на сбор, ночью начали задерживать и доставлять к арестованным. Наутро под конвоем всех их отправили в Леваши, чтобы оттуда переправить в Темир-Хан-Шуру, Дербент. Арестованных отправляли группами по 10 человек. Первой группе удалось разоружить конвой и почти бежать, но подоспевшие красноармейцы всех их расстреляли.

После этого случая других арестованных начали выводить с завязанными руками и расстреливать. Так в этот день, 20 октября 1920 года, в селе было расстреляно 76 человек, из коих 5 женщин. В том числе жена того самого Хана, который ранил красного командира – Сакинат. В числе расстрелянных была и жена духовного лидера села Зияутдина-Кади, известного в горах Дагестана арабиста и поэта-лирика, чьи стихи впоследствии вошли в антологии дагестанской и даргинской поэзии.

Был арестован и сослан в Сибирь брат Зияутдина-Кади Джамалутдин, который отбыл в лагерях 10 лет. Самому Зияутдину Кади удалось избежать этой участи: скрываясь от преследований советской власти на чужбине, он там и умер. Он похоронен далеко от родного села. Сейчас на его могиле зиярат, посещаемый многими поклонниками его духовного и творческого наследия, его сельчанами и родней.

Всех расстрелянных свезли на окраину села и засыпали в один курган. В течение осени и зимы 1920-1921 г.г. трупы оставались там, пока части Красной Армии не покинули село. Особое усердие в расстреле и репрессиях проявили комиссары и политработники XI Красной Армии, а также отщепенцы из местных, которые выдавали своих сельчан, а порой и родичей.

Известно, что в те же дни в результате карательной акции в с. Хаджалмахи, что в нескольких верстах от Куппа, были расстреляны 360 человек, среди которых множество людей пожилого и старческого возраста.

Любителям истории можно обратиться к монографии «Аул Куппа», хотя и этот список неполный.

Таковы факты истории, факты глумления и насилия над местным населением, почти безграмотным и бесправным.
И такова цена расплаты за ранение красного командира – 76 жизней.

Считаю уместным привести слова Х.-М. Доного из его книги «Нажмудин Гоцинский», утверждающего, что виновата «Власть – партия (читай РКП (б) ВКП (б), КПСП, КПРФ), до сих пор не покаявшаяся перед миллионами загубленных и униженных ею граждан и не признавшая себя виновной… в том, что захватившие власть развязали в стране чудовищный террор, в результате которого была уничтожена более чем третья часть населения…)».

После подобных акций из Куппа, Хаджалмахи и других сел нагорного Дагестана люди из-за боязни мести и насилия большевиков начали эмигрировать за границу, в основном в Турцию. Уезжали целыми семьями, иногда всем тухумом в поисках лучшей доли, покидая обжитые родные края, бросая имущество и дома, нажитые неимоверным трудом. Уезжали в основном люди более или менее зажиточные, просвещенные, спасаясь от преследований новой власти.

Но и здесь многих из них ждала горькая участь батрака или наемника. Позже их дети, побывавшие на исторической родине, рассказывали о горе и страданиях, о тоске по Дагестану и родных местах, которые перенесли их отцы и деды на чужбине.

Ахмед Сиражудинов,
Куппа – Махачкала

Комментарии (0)
Подписка!
«Дагестанская жизнь»
Подписной индекс:
73889 - подписка на полугодие - 323 руб 46 коп
51322 - годовая подписка - 653 руб 86 коп
Фотогалерея
Доска объявлений
Интервью